Однако воем делу не поможешь — надо было звонить Хазарову. Он тут же прибыл — толстый, красный мужчина, страдающий от августовской жары, весь в поту и горестном негодовании.

— Я знаю, — пропыхтел он с порога. — Это «Виагрус», их рука, их почерк… Они давеча у «Уйма-пресс» ровно таким же способом выкрали новый роман Наценке — «Бешенство бешеного»…

— Поймали?

— Где там — поймали… За три часа сверстали и выпустили, доказывай теперь! — Хазаров в отчаянии махнул рукой. — А этого… Орбитмана… вообще пытали три дня, прежде чем он им не продиктовал наизусть новый роман Бурского «Иметь президента»… Короче, наше издательское дело становится опасным. И знаете — я бы не советовал вам обращаться в милицию. У «Виагруса» схвачено все. С тех пор, как они издали автобиографию этого… нашего… ну, помните — «По первое число»… в общем, я бы посоветовал разбираться своими силами. Сейчас вызову одного нашего человека…

Одним нашим человеком оказалась Анастасия Павловна Знаменская, дочь небезызвестного Пал Палыча и судмедэксперта Алексеевой. Знаменской было чуть за тридцать. Ей вот уже лет шесть было чуть за тридцать. У нее было бледное, одутловатое лицо, неопределенно-мутные глаза, бесформенная фигура и бесцветные брови. Чувствовалось, однако, что если прислонить ее в тихом месте к теплой стенке и около часу поработать над ее универсальной внешностью, из нее вполне может получиться как минимум Елена Яковлева. Знаменская немедленно потребовала кофе, без которого не функционировала, и закурила, не спросясь. Тут же у нее в сумке затрезвонил мобильник.

— Да, — сказала она досадливо, — слушаю… Опять ты, Леша? Да не забуду, не забуду, — она достала из сумки какую-то таблетку и поспешно проглотила. — Да, обедала… Да, схожу… Нет, не болит… Да, обязательно помажу… Не следи ты так за мной, честное слово, я же не маленькая! Что? Нет, не постирала… Ты постирал их? Спасибо, Лешик… Высморкаться? Да не забуду я высморкаться! — И Знаменская с остервенением отключилась. После она долго терла лоб.